Стрельникова Милица Валентиновна – Преподаватель английского языка в Алексинском гидро-метеорологическом техникуме. Помимо английского в совершенстве владеет испанским языком. Пишет стихи и прозу. Любимый поэт Р-М. Рильке.

Соавтор сборника  «Глядится в воды окские Алексин...» /1998/  

Из статьи Л. Гайдуковой « Алексин: историко-литературный обзор»: « ...Среди представителей старшего поколения алексинских литераторов необходимо особо отметить имя Милицы Валентиновны Стрельниковой - поэта и переводчика. В 70-х годах она стала лауреатом Всесоюзного конкурса на лучший перевод с древнерусского "Плача Ярославны", объявленного московской газетой "Неделя". Милица  Стрельникова  является автором замечательных переводов с испанского стихотворений Федерико Гарсиа Лорки, её собственные стихи необыкновенно светлы и лиричны.»

См.: Стрельникова М. «Если еще одно такое лето»/ М. Стрельникова// Знамя Ильича. – 1991. – 29 октября. – С. 3, 4. – (Окский край).; Кураев, А. В поисках живого слова/ А. Кураев// Знамя Ильича. – 1990.– 22 декабря, 25 декабря.;  Из Алексина – С любовью// Алексинские вести. – 1998. – 8 сентября,;  Назарикова, О. В. Природа Алексинского края в творчестве поэтов, писателей, краеведов/ О. В. Назарикова.– Алексинская городская. – 2010. – № 13

*Добавлено Май 2020

 * * *

Красою синеокою сияя,
и воином суровым быть могла.
Путь коннице ордынской преграждая,
ты крепости на кручах возвела.
Не раз они бывали тем орешком,
что ханам раскусить не по зубам.
Вовеки исполать вольнолюбивым предкам
и окским деревянным крепостям!
Там, за излучиной правобережья,
многоэтажье вскинув над рекой,
глядится в воды окские Алексин,
в них отражаясь с лишним шесть веков.
А ниже бывшее дворянское поместье.
Уж два столетья с речкой утекли,
с тех пор, как знали безмятежность детства
два брата-декабриста у Оки.
Их, непоколебимых духом,
Гнёт каторги сибирской не согнул.
Прислушайся – услышишь чутким слухом
Руси многострадальную судьбу.

* * *

Гляжу, как вечность над Окой колдует,
и тихое теченье плавных вод
напоминает мне славянку молодую
и лебедя чарующий полёт.
Люблю следить, как облака сиянье
отражено в задумчивости вод.
Ока пленяет мягким обаяньем,
ей так грустинка лёгкая идёт.
Целила души, взоры услаждала,
от суеты прибежищем служа,
былинно-русской статью поражала
поэтов, живописцев, горожан.
Не ты ль напевность речи подарила
мальцу рязанскому с кудрями, словно лён,
тому, что в неоглядность этих синей
был с малолетства преданно влюблён?
В тарусской глухомани соловьиной
ты в синий плен уверенно взяла
девчушку, наречённую Мариной,
и сызмальства в мир рифмы увела.
И в этих же излучинах тарусских,
где соловьи по-прежнему поют,
певцу задумчивой природы среднерусской,
пришельцу с юга ты дала приют.
И близость ясная, и далей мглистость,
что с крутизны от Бёхова видны,
кудесником могучей русской кисти
в холстах навечно запечатлены.