Земля людей / Мутный материк (фильм), 2011 год
- Режиссер: Сергей Говорухин
- Продюсер: Сергей Говорухин
- Сценаристы: Сергей Говорухин, Сергей Карандашов, Вадим Бочанов
- В ролях: Александр Ратников, Анна Тараторкина, Николай Денисов, Татьяна Колганова, Сергей Шнырёв, Андрей Оганян, Сергей Уманов, Евгений Куршинский, Сергей Говорухин, Лада Марис, Юлия Полынская, Станислав Стрелков, Александр Казаков, Алексей Балясов, Максим Дорофеев и др.
- Оператор: Григорий Яблочников
- Композитор: Олег Федосеев
- Художник: Антонида Тропинина
- Жанр: драма
Алексин издавна притягивал взоры творческой богемы. Его живописные окрестности не раз становились съемочной площадкой художественных и телевизионных фильмов. На этот раз перед кинокамерой «Мосфильма» «позировали» окрестности деревни Щукино. Мы пристроились в хвост мосфильмовскому автодому и по пути все недоумевали, чего это занесло киногруппу в такую даль, когда кругом практически один и тот же пейзаж – поля, поля, поля в окружении лесов. Только подрулив к месту съемки фильма «Мутный материк» и оглядевшись, мы оценили точность выбора площадки. Лишняя в «тундре» хвойно-березовая красота толпилась позади, а впереди, насколько хватало глаз, простиралось мутное из-за туманной измороси пространство, которое по замыслу режиссера Сергея Говорухина играло роль тундры. На переднем плане «тундры» стоял настоящий чум, покрытый настоящими, толстенными оленьими шкурами. Живые олени только что унесли ноги, равно как и всамделишные чукчи. Впечатления захлестывали: на наших глазах рождалось кино, открывались такие тонкости разнообразных профессий, о каких не подозреваешь при просмотре готового фильма. Так у нас родилась идея нашего собственного газетного «киносериала», потому что хочется рассказать о деталях непростого этого действа – снимать кино – и людях, делающих эту подчас черновую работу.
Именно здесь, среди снегов, открылся смысл термина – искусство деталей, которые и сообщают достоверность и эмоциональность.
Разумеется, центральная фигура любого кино – его режиссер. И фигура эта, забегая вперед, во всех отношениях значительная и о нем – особое повествование, но, поскольку, ближайший после наших съемок номер – 8-мартовский, решили начать наш рассказ с дам. Главная героиня, которую, как мы уже сообщали, играет Анна Тараторкина, еще не села в тот поезд, в котором едет в Москву главный герой, и их встреча впереди, посему не присутствовала на съемочной площадке, где снимался, по выражению режиссера, север. Остальные героини нашего рассказа исполняют свои профессиональные роли только за кадром.
Мы не увидим в фильме заместителя директора картины Надежду Попову (на фото – вместе с Наирой Саакян), которая, как птица своих птенцов, оберегала актера, режиссера и саму съемочную площадку от излишков нашего присутствия и всякий раз требовала от всех тишины в решающие моменты. А мы, голодные на впечатления провинциалы, лезли в щели этого кинодома, наверняка путались под ногами занятой делом съемочной группы. Наш фоторепортер Татьяна Комарова просочилась в главный павильон, где снималась сцена одиночества главного героя, а ваш покорный слуга хищно высматривала, кто бы еще рассказал что-то интересное о своем деле. Чувствуя некоторое смущение от своего назойливого присутствия, утешали себя тем, что у каждого своя работа: у них – снимать кино, у нас – принести нашим читателям полноту ощущений и впечатлений, так сказать, аромат готовящегося «пирога».
Жаль, что даже не мелькнет в кадре глубокая и спокойная синева глаз художника по костюмам Елены... Изящная, как фарфоровая статуэтка, даже в зимнем «прикиде», она забежала впереди главного героя, чтобы издали окинуть опытным взглядом его костюм на соответствие ситуации и характера. Казалось бы, куртка и куртка, каких много. Но то, как небрежно отброшен капюшон, как легла на лоб одинокая прядь, должно вызывать ощущение одиночества героя. Елена – по образованию театральный художник, в ее творческом багаже немало спектаклей столичных театров, где она реализовала свой талант, теперь вот «одевает кино». Было интересно узнать, какова доля свободы художника по костюмам вообще и, в данном случае в частности?
- Я – производное актера и режиссера, воплощаю замысел режиссера, учитывая особенности натуры. Очень благодарна обоим, с Сашей (актер Александр Скотников) мне особенно приятно работать, он раньше занимался гимнастикой, у него прекрасная фигура, он умеет носить одежду. Знаете ли вы, что это особое искусство – носить пальто и вообще одежду? Вот Аня Тараторкина – натура нежная, мягкая – соответственно и одежда должна подчеркивать характер. Прежняя подруга Алексея, главного героя, наоборот, экспрессивная особа – ее костюм – яркий, броский, даже резкий.
Ассистент режиссера по актерам – опекунша главного героя. Она должна выпустить его в кадр в полной боевой готовности, в гриме и в соответствующем душевном состоянии.
Пока разгружалась оранжевая фура, протягивались электропровода и вообще производилась масса всяческих подготовительных операций, высокая брюнетка с явным акцентом разворачивала походную кухню. Ну не совсем кухню, а как бы чайхану в палатке без входной «двери», куда забегали время от времени отогреваться горячим кофе и чаем участники киносъемок. Большие морозы уступили место промозглой сырости, и глоток чая с лимончиком вовсе не лишний. Их еще покормит сытным обедом привозная кухня санатория «Строитель», где обосновалась съемочная группа и где кое-кто из группы даже получает отдельные процедуры в редкие свободные минуты. Нехитрое дело – приготовить чай по-походному, и все же женская рука тоже кое-что значит в общем настроении.
Кажется, все женские «роли» разобраны, дальше будут фигурировать исключительно мужчины, в том числе и алексинцы...
Иванова, Антонина. Дело было в Щукине / А. Иванова //
Алексинская городская. – 2010. – 3 марта (№8). – С. 8 : фот.

От чего зависит выбор темы художественного произведения? Свой ли это внутренний выплеск судьбы? Свое ли понимание происходящего в обществе? Или нечто спонтанное? А может, вообще это прозревание будущего, как часто бывает с большими художниками? Понимание этого часто проливает свет на подстрочный замысел автора. Как-то сложился стереотип, что знаменитые родители торят путь своим наследникам независимо от того, хотят или не хотят того. По этой логике от Сергея Станиславовича Говорухина можно было бы ожидать преемственности творческой позиции отца – остро гражданской, бескомпромиссной, судя хотя бы по отцовским фильмам «Так жить нельзя» и «Ворошиловский стрелок». На наших же глазах рождалось кино – как по теме, так и по изобразительным средствам с почерком и интонациями совсем иными.
На бескрайних просторах тундры в полярной ночи затерялось жилище столичной птицы – молодого сценариста с вгиковским дипломом. Что он здесь делает – присматривается к натуре для будущих киношедевров? Нет, он – беглец из киношного мира, в котором ему не нашлось ниши, и, похоже, из самой столичной жизни с ее суетой, внешним блеском и сложной, потаенной «грибницей» взаимоотношений. Здесь, на некотором расстоянии от чумов коренного населения, с его простыми и мудрыми законами и пол стать им нравами и обычаями, он ищет мира своей творческой душе. Полутона изобразительных средств в сочетании с натуральными материалами, что сегодня редко в киношной синтетике, – обещают и натуральный эффект фильма. Об этом – в следующих номерах.
Это все о главном герое, которого режиссер не вычитал откуда-то, а сам создал в своей книге «Мутный материк». На фоне нынешней киношной «клубнички», мелкотравчатых бытовых страстей или, наоборот, окологолливудского натурализма, насколько можно судить по прорвавшейся на телеэкран кинопродукции, тема одиночества души толкает на размышления. Как известно, труднее всего убежать от себя, но что-то же толкает человека на этот шаг? Необходимость осмыслить истинность призвания, определить вектор движения к цели? Кто-то из мудрецов изрек, что человек, постигающий что-то для себя важное, всегда одинок. Но вот встречаются два одиночества... Чтобы слиться в одно большое или, наполнив друг друга чем-то очень важным недостающим, обрести себя? Тут нужна особая художественная палитра...
Может быть, легче будет это понять, поискав ключ в судьбе самого Сергея Говорухина? Крупная, внушительная фигура, крутой лоб мыслителя, резко прочерченные складки у рта, трость, на которую он опирается при ходьбе таким мы увидели его на съемках в деревне Щукине. Вооружившись ножовкой, он отпиливал с дерева сучья, отходил на какое-то расстояние, окидывая взглядом дело рук, вновь прореживал крону, потом отрезанное приставлялось и вновь отбрасывалось... Со стороны непосвященному это казалось бессмысленным занятием. Привлеченный к съемкам местный житель так и сказал: «Я бы за 10 минут сделал то, над чем они морочат голову вот уже больше часа». Мы смотрим на процесс глазами дилетанта, а увидев на снежной целине прошедшее режиссерскую обработку дерево с одним-единственным елочным шариком, проникаемся острым ощущением одиночества. Как говорится, что и требовалось доказать.
По образованию Сергей Станиславович, как и свой герой, – сценарист, в качестве военного журналиста попал на чеченскую войну, где потерял ногу. Увечье для любого человека – рубец не только на теле, но и в душе, а когда ты молод, крутоплеч, профессионально принадлежишь публичному виду искусства... Впрочем, фронтовое увечье не помешало Зиновию Гердту обратить телесный минус в сценический шедевр. Но за этим стоит широкая и болезненная полоса преодоления, поиска себя в новых драматичных обстоятельствах. Все самое важное приходит именно у рубикона. Не здесь ли мотив одиночества души?
- Есть два взгляда на события, тонкий план в изобразительных средствах или не тонкий, – говорит Сергей Станиславович, – художественное решение явно в лоб или в полутонах, я предпочитаю полутона для темы невостребованности художника. Собственно, это было всегда, сегодня эта проблема стоит особенно остро.
- Очень напоминает Евгения Евтушенко – «...И я трусливо ускользал в несложность...» Сегодня многие туда ускользают и, как ни печально, искусство кино туда же тяготеет. Вы выбрали сложное. Это вдохновляет тех, кому претит суррогатная экранная жвачка. А как вы относитесь к гражданской позиции в творчестве своего отца?
- Даже талант не всегда передается но наследству, а позиция художника – тем более. Мы с отцом снимаем каждый свое кино.
Поблагодарив Сергея Станиславовича за минуты общения, мы долго еще кружили вокруг съемочной площадки в ожидании собственно съемки, того момента, когда раздается: «Внимание! Мотор!». Не каждый день в провинции снимается кино, тем более с такими фамилиями. И вот все замкнуты уста, Татьяна Комарова просочилась в модуль, где идет прикидка, то есть репетиция кадра: на мониторе в палатке, где находится режиссер, видно, как главный герой смотрит в окно на необозримую снежную целину, одинокое пол северными ветрами деревце с елочным шариком. Подходит к книжной полке, берет в задумчивости книгу...
Что-то задерживается наш собственный репортер. Оказывается, Татьяна все искала нужную точку съемки, героя заслоняли операторские мосфильмовские спины... Потом она бесстрашно направляется к режиссерской палатке, где происходит «разбор полетов» с актером. Вновь на мониторе книжная палка... Татьяна – между монитором и актером, обсуждающим пробные кадры с Говорухиным. Затаив дыхание, мы ждем разноса от режиссера за неслыханную дерзость. До нас доносится режиссерский баритон: «... Нью-Йорк таймс...» Татьяна улыбается, закрывая фотообъектив: «Это он шутливо повысил наш статус. Я хотела сделать кадр с монитора, а девушка из съемочной группы (художник) загораживала его, тогда режиссер резко сказал ей, чтобы не мешала мне фотографировать, добавив не совсем лестное сравнение с бесцеремонным Дали».
О многом говорящий штрих. Человек большой внутренней культуры никогда не покажет своего превосходства перед «маленьким человеком»…

Иванова, Антонина. «Мутный материк» – в книге и в кино» /
А. Иванова // Алексинская городская. – 2010. – 10 марта (№9). – С. 8 : фот.

Вводим в курс тех читателей, которые не видели предыдущих номеров «Алексинской городской»: с 16 по 26 февраля в Алексинском районе, в основном в окрестностях деревни Щукино, снимался фильм по книге Сергея Станиславовича Говорухина «Мутный материк», точнее, его северная, тундровая часть.

Правила хорошего тона предписывают не реагировать не только на оплошности в поведении, скажем, за столом, но и на физические недостатки окружения. То есть как бы не замечать или, по крайней мере, деликатно помочь выйти из неловкой ситуации. При встрече со съемочной группой, работавшей в Алексине над производством художественного фильма но книге Сергея Станиславовича Говорухина «Мутный материк», мы увидели двух мужчин, передвигающихся с помощью трости. Пожалуй, это были самые видные фигуры в довольно молодой киногруппе – своей статью, а, как оказалось впоследствии, и ключевые по статусу.
Сделать вид, что ничего необычного нет в этом? Или это просто элемент богемной экзотики – так сказать, светский променад среди глубоких снегов алексинских окрестностей? Смешно. Спросить? А вдруг нарвешься на отповедь или поставишь человека в неловкое положение? Что-то шептало, что за этим кроется нечто для журналиста существенное, что порой является приправой к газетному «блюду». Как и в поварском ремесле огрехи блюда исправляет соус, так и в нашей журналистской кухне интересная деталь порой извиняет отсутствие глубины или небрежность стиля. Впрочем, это тонкости технологии. Рискуя показаться невоспитанной, я все же дерзнула поинтересоваться наличием опоры у цветущих мужчин. И нарвалась, но не пожалела. Это был жесткий, но хороший урок мне лично и всему нашему профессиональному сословию. За десятилетия газетной работы редко случалось, что на интервью отправлялась неподготовленной. Обычно собиралась информация по предстоящей теме и по возможности о самом человеке. А тут в текущей запарке некогда было заглянуть в Интернет, новость свалилась как снег на голову, ну мы и рванули, что называется, налегке...Я и бухнула ставшую расхожей шутку про фронтовую рану. А рана-то была и не рана, а протез... И какой! Чеченский след... От стыда готова была провалиться сквозь землю... Надо отдать должное Сергею Станиславовичу: кольнув по самолюбию, он не стал поворачивать копье в ране. То ли из уважения к сединам, то ли зная цену любым ранам...
Изрядно побродив по Интернету, уже по возвращении в редакцию, мы поняли, какая непростительная оплошность и самонадеянность идти за материалом «невооруженным». В предыдущем выпуске нашего газетного «киносериала» мы рассказывали о непростой судьбе режиссера и автора сценария фильма «Мутный материк» Сергея Говорухина, который лишился ноги во время чеченской войны. Он был там не в качестве танкиста или пехотинца, а в качестве военного корреспондента и кинодокументалиста и, тем не менее, я склонна думать, что это не столько профессиональное, сколько военное увечье. Оно не только наложило отпечаток на мировоззрение, но и определило дальнейшую судьбу Сергея Говорухина не только как художника, но и как общественного деятеля. Он возглавил фонд... Бывает, что фронтовик носит возле сердца осколок, который опасно извлечь и еще более опасно оставить. А бывают другие «осколки», избередившие всю душу. После ранения в чеченскую войну, это был 1995 год, молодой еще Сергей сказал, что потерял веру в человечество. Только он знает, что за этим стоит...
Мужчины не плачут в чужие жилетки. Настоящие мужчины, как вы понимаете. Но ведь страдание может задушить. А может стать питательной средой для исповедального искусства и добрых дел. В этом смысле книги и фильмы Сергея Говорухина особенные, выбивающиеся из современной кинобытовухи. Теплится надежда, что хотя бы кто-то из алексинцев протянет руку к его книгам – хотя бы из благодарности, что осветил серые провинциальные будни своим присутствием, увековечил наши просторы, вдохнул их воздух в свое произведение. Как бы мы познали героическую суть своих предков, если бы не «Слово о полку Игореве»? На нас ведь не кончается род людской... Многое изменилось в жизни страны, города и в жизни нашей Оки. Какой она была в годы нашей молодости, теперь можно видеть разве что в кинофильме «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», который тоже снимался в Алексине.
Мы подходили к автокинодому, где ассистент режиссера по актерам готовила к пробным съемкам актера Александра Скотникова, как путь нам преградила мощная фигура исполнительного продюсера Рафаэля Ахметшина. Того самого второго, который опирался на трость. Обжегшись об режиссера, я попыталась разузнать у рабочих характер его «фронтовой раны» и выразила восхищение его самоотверженностью. Обаятельно улыбнувшись, Рафаэль начал с другого:
- Пользуясь такой непредвиденной возможностью, я хочу поблагодарить администрацию вашего района за оказанную помощь в организации киносъемок, а алексинским врачам за оказание экстренной медицинской помощи, когда я получил травму.
- А почему не на больничном? Или «Мосфильм» уже не то «государство» в государстве, что раньше? Нынче ведь не любят больных и больничные листы...
- Да нет, с «Мосфильмом» все в порядке, слишком большие деньги задействованы, чтобы откладывать съемки... Пусть лучше пальцы срастутся неправильно, нежели съемки отменять.
Рассказывали, что при разгрузке кинооборудования, на ногу продюсера упал тяжеленный ящик, сломав два пальца. Рафаэль отказался от гипсования, мужественно перенося боль ради свободы передвижения. В гипсе он не смог бы надеть обувь, напоминающую унты. А как на морозе босиком? Это только Лидия Русланова «по морозу босиком к милому ходила» и то лишь в песне «Валенки». Да, ничего себе алексинские метки на фильме... Запомнятся надолго эти съемки. Запомнятся и нам – помимо интересных судеб, киношной экзотики еще, что гораздо существеннее, самоотверженностью служения делу. По поводу этой фамилии возникла некая интрига. Дело в том, что наш корреспондент Ирина Львовна Самоцветова, по профессии учитель русского языка и литературы, когда-то учила Сашу Скотникова. Ей особенно не терпелось лицезреть актера, исполняющего главную роль, – неужели ее ученик? Нет, просто однофамилец, но мы не испытали разочарования. Александр очаровательно улыбнулся, извинился, что беседует за чаем – интеллигентская выучка, и вообще ничем не показал, что птица столичная. Но некоторое отношение к тульским весям он поведал. Его старший брат учился в Туле в школе сержантов, что было связано с кремлевскими войсками.
- Тогда я был еще маленький, – улыбается Александр, – но пример брата меня не вдохновил. Я закончил школу-студию МХАТ плюс Государственное музыкальное училище имени Гнессиных.
Актеру 29 лет, а в его творческом багаже уже шесть ролей в полнометражных художественных фильмах. Беседуя с ним, я все вспоминала, где видела эти благородные черты и будто застенчивую улыбку – ну, конечно, тургеневские «Отцы и дети». Там он играет Аркадия Кирсанова. Па выходе два фильма – «Летит» и «Над городом».
- В этом фильме у вас амплуа несколько философское, должно быть, непросто играть одиночество, невостребованность художника, его ранимость. Вместе с тем вы по жизни востребованный актер, как это вам удается, не мешает? Говорят, нет ничего страшнее раздвоенности, как писала Марина Цветаева, под пилой...
- Вы знаете, еще в школе-студии мне часто говорили, что у меня есть некое несоответствие внутреннего и внешнего.
- И вы эго чувствуете при работе над ролью – не обязательно над этой, вообще?
- Конечно, но, наверное, процент этого несоответствия не столь велик, чтобы сильно мешать. Вместе с тем это присутствует и дает пищу для размышлений. Что полезно в любом случае.

В этом фильме Алексею, так зовут главного героя, приходится много размышлять. Ему не удается закончить режиссерские курсы при ВГИКе из-за разногласий с педагогом, он решает, что лучшее лекарство – работа, и уезжает на Север. Там он работает несколько лет...
- То есть здесь, в нашей «тундре»...
- Ну да, – подхватывает Александр, – здесь мы снимаем северную часть фильма. Проработав четыре года, он возвращается в Москву и в пути, в поезд, встречает девушку, у них развиваются отношения…
По книге некий любовный треугольник – опять раздваиваться?
Когда вы пойдете смотреть кино, все станет ясно...
Актеру делали знаки – пора...

Иванова, Антонина. «Мутный материк» – в книге и в кино» /
А. Иванова // Алексинская городская. – 2010. – 17 марта (№10). – С. 8 : фот.

В искусстве немало составляющих, но все-таки основные – это творчество и техническая сторона. Впрочем, одно может влиять на другое. В предыдущих выпусках нашего газетного «киносериала» мы обратили внимание, как режиссер мудрил с обрезкой дерева, чтобы добиться впечатления одиночества героя фильма. Съемки фильма – это самое настоящее, сложное и дорогостоящее производство, «дым» которого при просмотре фильма не ощущается, к счастью. Впрочем, не всегда. Большие художники не расходятся с правдой жизни. В момент, когда актер, играющий главного героя, вошел в павильон, на съемочной площадке появился ассистент звукооператора Владимир Максимов. Благородные черты и умные глаза – о таких лицах говорят, что природа трудилась над ними не одно поколение.
- Уже озвучивать будете?
- Нет, я пришел посмотреть, будут говорить или не будут. Сейчас идет черновая фонограмма. Потом будет запись под наушники – кому как удобно озвучивать, в ателье, например. Они будут видеть свое изображение и произносить текст.
Вспоминается изумительный фильм «Человек с бульвара Капуцинов», где приоткрывается завеса кинопроизводства, когда наивная мисс Диана захотела от Джони беби быстро, как в кино. Монтаж, детка, сначала... ну и так далее, вы помните этот диалог. Так вот, до монтажа «алексинского» фильма еще далеко, будем надеяться, как сказала заместитель директора картины Надежда Попова, что он выйдет в этом году. А пока...
Обочина съемочной площадки уставлена целой кавалькадой машин. Среди них нечто, напоминающее огромный вентилятор. Это и есть мощный вентилятор, как его называют киношники, ветродуй. Как без него изобразить сильную метель в тундре? Не ждать же, когда разыграется настоящий буран.
Мы уже упоминали, что в наших алексинских пределах снималась «тундровая» натура фильма «Мутный материк». А какая тундра без оленей, чукчей и их традиционного жилища – чума. Все это было, причем, не стилизовано, а живьем. Жаль, что мы не застали оленей – разминулись буквально в часах, но следы кое-где просматривались, как и лисьи. Оказывается, этих очаровательных хищниц привлек запах оленьих шкур, утепляющих чум, но то ли не по зубам им было это «лакомство», то ли они искали чего повкуснее, но шкуры остались нетронутыми... Теперь понимаешь, почему чукчи не мерзнут в своих «вигвамах» – ну и толстенные же эти шкуры. Кстати, чукчи вполне правдоподобно разыграли похороны своего сородича, что ложится в канву повествования. Откуда в Алексине олени? С собой привезла съемочная группа? Дорогое удовольствие – такой прокат. Оленей предоставил...., шкуры и чукчей – музей кочевых культур.
Всякое искусство условно, но настоящее – всегда в пределах правды жизни. Вот для этой правды и притянут весь антураж, в том числе снегоход и «Урал». В предыдущем выпуске мы опубликовали благодарность киногруппы главе администрации Алексинского района Р.Ю. Незнанову, заместителю В.В. Егорову и Елене Владимировне Передковой. А также жителям деревни Борисово за помощь в организации съемок.
- В чем эта помощь?
- Они ездили с нами выбирать натуру, работали с нами на площадке и вообще много помогли в организации съемок, – уточняет исполнительный продюсер Р. Ахметшин.
А вот и «иллюстрация» помощи – известный алексинский лыжник Николай Мещеряков, который сейчас тренирует ребят. В валенках, обтянутых полиэтиленовыми пакетами наподобие бахил, нет, даже высоко накрученных портянок, он выглядит очень экзотично.
- Николай, что за экзотическая амуниция у вас? Это тоже для съемок? Какую роль играете?
- Это алексинские калоши на валенки, – смеется Николай. – Когда подтаивает, бывает сыро, вот и защищаюсь таким образом. Москвичи и прозвали это алексинскими калошами. Я по сценарию должен мотаться по тундре на снегоходе. Вот скоро стемнеет, попрет по снежной целине «Урал», вот тогда и я поеду.
- Лыжи не снегоход, с ним тоже нужно уметь управляться. А как вы оказались на съемках?
- Позвонили из администрации, сказали, что нужно помочь. Вот и помогаю уже целую неделю с самого начала съемок. А снегоход – не проблема, мы же расчищаем лыжные трассы.
- Еще один алексинец присутствует на съемочной площадке – в погонах. Тоже герой массовок?
- Максим Банников, старший сержант милиции, ППС, – представляется молодой симпатичный милиционер.
- Нет, я только для охраны приставлен. Каждый день приезжаю с киногруппой и уезжаю.
- Уверена, что охрана надежная. Никаких происшествий не было за время вашего дежурства, поползновений со стороны любопытствующей публики? Когда вы уезжаете, чум остается без присмотра? Уж больно соблазнительны оленьи шкуры...
- Чум охраняет кто-то из местных. На моей территории все спокойно.
- К участию в массовках не привлекают?
- Пока нет.
Лаконичные четкие ответы – милицейская специфика…
Кроме деревни Щукино была еще одна съемочная площадка. Вот что об этом говорит начальник охраны Парсуковского карьера ООО «Ока-Калута» Андрей Николаевич Шарыпин:
- 23 февраля съемочная группа прибыла к нам, чтобы на фоне и с использованием нашей технической базы снимать какие-то эпизоды производственного процесса. Поскольку действие фильма происходит на севере, в тундре, наших рабочих нарядили по-северному, так что даже я их вначале и не узнал. Съемки продолжались один день, по-моему, обе стороны остались довольны.
«За кадром» нашего газетного сериала остался санаторий «Строитель», где отдыхали москвичи, а иные и поправляли здоровье. Нареканий на обслуживание не было.
Помимо того, что столовались в санаторной столовой, обеды доставлялись еще и на съемочную площадку.
Один из первых вопросов к руководству съемочной группы был – как оказалось, об Алексине и почему Алексин?
- «Наводка» нашего оператора Григория Алексеевича Яблочникова, – сообщил исполнительный продюсер. – Дело в том, что в Алексинском районе находится база наших друзей мосфильмовцев, которые строят декорации для другого кинопроекта «Мосфильма» и помогли нам с нашими декорациями.
Какой именно проект и где именно он готовится? Эго пока секрет…

Иванова, Антонина. «Мутный материк» – в книге и в кино»
/ А. Иванова // Алексинская городская. – 2010. – 24 марта (№11). – С. 8 : фот.















